Я плохо помню свое детство. Самое раннее из воспоминаний, что приходит в голову – это когда мне исполнилось четыре года. Мы жили в Чиликимире, в офицерском городке. У меня происходило день рождения, были гости, было, почему-то, тесно и непонятно, что происходит. Затем провал, а потом кусками некоторые зрительные воспоминания, но больше них – воспоминания мысленные и эмоциональные.
Я был, наверное, «неправильным» ребенком. Уже тогда, в каких-то года четыре, больше интуитивно, чем сознательно, я стремился к разумности. Я не лазал с соседскими ребятами на скалу над речкой, что располагалась прямо за нашим домом. Мне, уж извините, было страшно оттуда свалиться. Не бегал я с ними топтать змей и смотреть на скорпионов. Одного конечно я видел, но его загрызла моя кошка.
Один раз, конечно, случилось неожиданное: подошел знакомый, Дима, и спросил: «Ты знаешь, что такое драка?». Я ответил, что нет (я действительно не знал!). И Дима решил в ту же секунду показать, что такое драка, вмазав мне по носу.
Как-то передо мной мальчик, упав на колени со словами «Я – коровка», стал кушать траву. У меня был шок! Я стал ему повторять: «Не ешь траву! Не ешь траву!». И тут появилась его мама. Я испугался ее появления (наверное, подумал, что она заподозрит меня в наказании ее любимого сына кушать траву) и проглотил частицу «не». Конечно, она меня поругала, а я очень обиделся: произошла несправедливость! Вслед ей только обиженно, от всего сердца, сказал «глупая».
Мой дом для меня всегда был и остается местом, где я защищен от всего плохого, где со мной никогда ничего не случится.
Я не люблю ничего экстремального и никогда не любил. Я не против определенных перемен, но у меня нет желания постоянно что-то менять.
Вообще, экстремальные виды спорта – это как компиляция ядра в линуксе. Что там, что там, человек в итоге гордится тем, как же он успешно адаптировался под происходящее и какие у него от этого прекрасные ощущения. Ну, конечно, в линуксе со временем пользователь начинает изменять систему, но в «экстриме» максимум, что изменяет спортсмен в окружающем – это оставляет борозду в снеге от сноуборда, к примеру.
То же самое – линейные компьютерные игры.
- Ах, посмотрите на меня, я только что падал с самолета, как мешок дерьма! Это прекрасно, я круче всех! Завидуйте!
Что может быть гордого и завидного в адаптации?
Это, кстати, очень хорошо описывает «искусство» фотографии. Я уже как-то говорил о том, что искусство фотографии – это искусство лжи. Более того, фотография – это адаптация. Фотограф очень сильно зависит от окружающего и воли случая, поэтому это «искусство» очень ограничено. От щелчка фотоаппарата не изменяется окружающее, но появляется на свет еще одна адаптированная ложь.
Это не значит, что мне не нравится разглядывать фотографии, выполненные и отретушированные на высоком уровне. И хороши те фотографы, кто профессионально владеют своим инструментом. Я говорю о том, что для «самовыражения» фотография подходит очень слабо, она ограничена случаем.
Другое дело – живопись, скульптура, любое изобразительное искусство. Единственное ограничение здесь – возможности инструмента и профессионализм исполняющего. Игра со светом и тенью, объемом. Перед скульпторами я вообще готов пасть ниц: для меня это невообразимый труд.
Если говорить о музыке, то здесь тяжело не свалиться в разговоры о трансцендентном: звук, влияющий на эмоции, разве это не чудо? Вспоминая звуки, которые могут произойти в реальности и повлиять на эмоции, на ум приходят только шорохи, скрипы, что вызывает страх и ужас. К сожалению, тут виновата моя плохая память и фантазия.
А музыка вызывает весь спектр, начиная от торжественности и заканчивая отчаянием.
Тем не менее, от адаптации никуда не деться: она нужна, в любом случае. С нее начинают, чтобы создавать новое и изменять существующее.
Но стоит задуматься над некоторыми вещами: большая часть того, что мы возводим в ранг обязательного и важного, святого и неприкосновенного, представляет собой безрезультатную адаптацию, возможно рождающую определенные эмоции, но только на время. И все эти вещи легко взаимозаменяемы: вместо прыжка с тросом с небоскреба можно запросто совершить очередной забег в God of War.